предположительно перочинным ножиком, у Джесси спросили: владеет ли тот подобным ножом? После заметного колебания, подросток ответил утвердительно. Ему предложили сказать, где сейчас находится его перочинный нож, и Джесси, опять-таки после заметного колебания, рассказал, как можно найти его нож, оставленный дома в кармане жилета.
Один из патрульных немедленно был отправлен домой к Померою, дабы изъять нож. Сразу скажем, что перочинный нож с двумя лезвиями [три и два дюйма длиной] был найден в указанном месте — он был грязен, забит землёй, но на перламутровой накладке на рукояти можно было видеть большое смазанное пятно крови. Тем же вечером нож был передан коронеру Аллену, который попытался проверить, этим ли ножом были нанесены ранения Хорасу Миллену. В конце концов, коронер пришёл к выводу, что происхождение ран на теле убитого малыша от этого ножа исключать нельзя.
Пока патрульный, посланный за перочинным ножом Джесси Помероя, отсутствовал, допрос подростка продолжался своим чередом. Джесси попросили восстановить его перемещения в течение дня с максимальной точностью, что тот и сделал. В его показаниях имелись любопытные детали. Во-первых, Джесси заявил, что в середине дня, примерно с 11 до 14 часов, находился в Бостоне, на значительном удалении от Дорчестер-стрит. А во-вторых, его времяпрепровождение в указанном интервале проверить практически не представлялось возможным, поскольку подросток якобы гулял по центру Бостона и некоторое время просидел на лавочке в парке Коммон (Common). Джесси довольно логично объяснил подобное поведение — по его словам, ему надлежало принести из редакции три стопы свежих газет, но он явился в редакцию слишком рано и был вынужден ждать поступления из типографии. Он отправился слоняться по городу и перестал контролировать время, затем спохватился и прибежал за газетами. Ненаказуемо!
Подозревая, что перед ними хорошо продуманная «легенда», полицейские потребовали от Джесси ответить на большое количество уточняющих вопросов. В частности, его попросили назвать, какие кварталы Бостона огорожены заборами. Напомним, что город за 1,5 года до того перенёс разрушительный пожар, последствия которого не были устранены полностью, и на улицах Бостона всё ещё велись обширные строительные работы. Также Джесси попросили уточнить, что именно происходило в парке Коммон — маршировали солдаты Национальной гвардии или же играл оркестр? Был задан ряд и иных весьма специфических вопросов, на которые подросток ответил, не моргнув глазом.
Сразу следует внести ясность — Джесси ошибся во всех ответах. Но выяснилось это, разумеется, позже, поскольку в те минуты и часы проверить его слова не представлялось возможным.
Около полуночи допрос, точнее, беседа, была окончена, и Помероя поместили в камеру, где тот моментально уснул. Его полнейшее самообладание произвело на полицейских определённое впечатление — так обычно ведут себя абсолютные негодяи, нормальные люди в схожих ситуациях демонстрируют искренние переживания.
Утро 23 апреля началось с активных опросов местных жителей в районе Дорчестер-стрит, откуда накануне пропал Хорас Миллен. Жившая по соседству с семьёй Миллен свидетельница Сара Хантинг (Sarah Hunting) рассказала полицейским, что накануне утром, приблизительно в 10:30–10:35, увидела Хораса на Дорчестер-стрит. Мальчик мирно разговаривал с каким-то подростком, они стояли возле телеграфного столба. Сара спросила, что Хорас тут делает, и малыш ответил, что направляется в пекарню. Он весело показал Саре Хантинг монеты, зажатые в кулачке. Ответ малыша успокоил женщину, она не видела оснований вмешиваться в происходившее. По её словам, Хорас и неизвестный подросток ушли вдоль по улице в сторону пекарни. На вопрос о приметах спутника Хораса свидетельница ответила, что не особенно его рассматривала, но, подумав, добавила, что он показался ей сутулым («lop-shouldered»).
Описание было, конечно же, так себе, но женщину можно было использовать для опознания Джесси Помероя.
Через несколько часов была найдена другая ценная свидетельница — некая Элеонора Фосдик (Eleanor Fosdick). Женщина из окна собственного дома также видела Хораса и неизвестного подростка, причём уже после того, как их повстречала упомянутая выше Сара Хантинг. По словам Элеоноры, парочка вела себя иначе — подросток шёл позади малыша и делал вид, что не знаком с ним. Хотя в действительности они знакомы были, поскольку малыш оглядывался и что-то говорил своему спутнику через плечо. За несколько десятков метров до пекарни подросток остановился и спрятался за телеграфным столбом, а малыш вошёл в пекарню один.
Неизвестный спутник явно не хотел, чтобы его видели вместе с малышом! Кроме того, он заметно нервничал и оглядывался по сторонам. Его поведение показалось Элеоноре Фосдик до того подозрительным, что она отправилась за своими очками, дабы получше рассмотреть парнишку. Правда, когда она вернулась к окну, подросток, прятавшийся за столбом, и маленький пальчик, вошедший в пекарню, исчезли.
Когда женщину спросили о внешности подозрительного парнишки, та назвала его лицо странным, причём не смогла объяснить, в чём именно эта странность заключалась. Лицо вроде бы выглядело нормальным, вполне симметричным, ни шрамов, ни каких-то иных дефектов на нём не было заметно, однако что-то было в том лице необычное. Детективы не сомневались, что именно бельмо Джесси и явилось причиной такого вот восприятия внешности подростка, но, разумеется, это предположение требовалось проверить путём проведения опознания подозреваемого свидетельницей.
Это Новая Старая южная церковь в Бостоне — название немного странное, но точное. Строительство нового здания Старой церкви в 1874 г. как раз заканчивалось (церковь приняла первых прихожан в следующем году), и Джесси Померой не мог эту стройку не видеть. Слева: фотография ремонта колокольни в 1934 году, справа — современный вид здания.
Одновременно с поиском свидетелей в Южном Бостоне проводилась работа и в районе обнаружения трупа Хораса Миллена. Пляж «Сэвин Хилл бич» ещё с вечера 22 апреля был оцеплен полицией, шесть патрульных провели ночь в непосредственной близости от того места, где было найдено тело маленького мальчика, дабы сохранить картину аутентичной. Поскольку в мягком грунте остались многочисленные следы обуви, было решено сделать их гипсовые слепки, что и было проделано утром 23 апреля.
Полицейским, исследовавшим следовую дорожку, оставленную Хорасом на протяжении почти что 400 метров, удалось установить путь, каким мальчик попал на пляж. Но что было ещё важнее, рядом со следами ног убитого мальчика были обнаружены хорошо сохранившиеся следы обуви его спутника. Сотрудники службы коронера сделали 15 (!) качественных гипсовых отпечатков следов, рассмотрев которые, обнаружили специфические дефекты подошвы и пришли к выводу, что обувь преступника вполне может быть идентифицирована. Теперь коронеру надо было доставить для сравнения обувь подозреваемого, а таковая, напомним, у полицейских уже имелась!
Работа полицейских на местности в районе «Сэвин Хилл бич» дала и другой результат, немного неожиданный. К полицейским обратился один местных жителей, назвавшийся Элиасом Эшкрофтом (Elias Ashcroft), рассказавший о том, что накануне видел двух мальчиков — постарше и совсем малыша — шагавших по железнодорожным путям, известным под названием
